tukin_sham

Один искушённый (по его утверждению) и много переживший (по всей видимости) маг сказал:

«Силу» легко привлечь. Но ты не владеешь силами. Это силы владеют тобой. Совершая ритуал, убеждаешься: ритуал действенен. Привыкаешь думать: «я знаю, я владею». Но ты  не властен над ними. Если зашёл далеко, попадаешь полностью под их власть. Это такая игра – «обольщение мага». Когда маг соблазнён, он - их  игрушка. Силы становятся насмешливы и  бесцеремонны. И им неведома  жалость. Правда, они не хуже, чем худшие из людей :).
Впрочем, иногда они безобидны. Но это - в крайнем случае, если у мага совершенно не было  злокачественных мотивов».

Наивные вопросы:

Как духовная жизнь индивидуума соотносится с культурой?

Как связана психика и культура?»

Наивные ответы:

Духовная жизнь личности является достоянием других лишь в той мере, в какой она лежит в русле культуры (культурной традиции).

Духовная свобода ведёт к культурной деградации, или  к созданию новой культурной традиции.

Психика личности, её инстинкты поведения и понимания (мотивы, табу, архетипы, образы и идеалы), является основанием и, в значительной степени, содержанием культуры.

Воплощение в материальных носителях образов индивидуальной психики формирует  культуру (общественную психику), которая есть, с точки зрения материализма, надстройка, а, с точки зрения идеализма, – базис  общественного уклада.

Культура жизнеспособна, если общественные идеалы и установления коренятся в индивидуальной психике. В противном случае – нет.

Структуры и образы индивидуальной психики  или отражаются в культуре (и развиваются), или умирают.

Образы индивидуальной психики бывают повреждены, искажены или  умерщвлены в результате возникновения  в общественной психике  несовместимых с ними образов и идеалов.

Когда образы индивидуальной психики слабеют, они теряют своё значение  и в общественной психике, и культура приходит в упадок.

Когда культура вступает в противоречие с основополагающими (архетипическими) структурами и образами индивидуальной психики, наступает гибель цивилизации.
 

Зачитывался последнее время интернет-публикациями об индуизме.

Пришлось потрудиться, чтобы воскресить радостное изумление, которое когда-то испытал от знакомства с Ведантой, читая Упанишады, Бхагаватгиту, свидетельства подвижников, свидетельства о подвижниках. Не очень, впрочем, много было доступной литературы.

Теперь если побродить в Интернете, немало можно найти русскоязычных знатоков (и адептов) индуизма, читающих на санскрите, осваивающих духовные практики и получающих инициацию у индусских учителей. Калейдоскоп заметок, рассуждений, переводов, комментариев, параллелей и толкований безбрежен. Что, конечно, отвечает безбрежности предмета. Правда, разный по качеству и достоверности попадается материал.

Но я - о другом. С увлечением читая о формах проявлениях Шакти (Божественной Матери), о значении её в системе религиозных представлений индийцев, вспомнил одного старого знакомого. Очарованный идеями супраментальной йоги Шри Ауробиндо, он предавался медитативной практике, открывающей путь для схождения  Шакти (божественной силы-сознания) в сознание практикующего, с целью достижения самадхи, то есть, пробуждения-просветления-освобождения…. У него было несколько ошеломительных переживаний: ослепительный, подобный солнцу, внутренний свет, насыщенные глубоким «живым» цветом таинственные  картины,  обыденная действительность,  исполненная во всём  сокровенного  смысла…   

«Потом, - это он рассказал позже, - я узнал обратную сторону медали. Глубокий непроницаемый мрак. Он стоял передо мной непрерывно. Больше ничего не было, и было необъяснимо страшно. Я не представлял себе, как с этим справиться. Думал, что теряю рассудок. Продержался несколько дней,  а потом взмолился, чтобы Она меня пощадила. Отпустило. Рассудок я сохранил,  - он усмехнулся,  - с тех пор только о том и сокрушаюсь: «как от него избавиться?!».

Я спросил:

- Больше не практикуешь?

- Не смею снова к Ней обратиться.

- Боишься?

- Не-ет. Стыдно, что  спасовал.

Потом он добавил:

- А таких множество, кто надеется и Всевышнего постигнуть, и себя любимого сохранить.

Нет ничего более самоочевидного, чем ощущение: «Я существую».

Но в восточных духовных практиках исследование вопроса «Что есть я?» приводит к пониманию того, что «я» не существует. Что же «существует»?

«Атман, - отвечает веданта, - но его нельзя описать».

«Ум,  Будда, Ничто,  - отвечает буддизм, - но их нельзя описать».

Момент истины наступает, когда в сознании адепта «я» уже нет, но  есть ещё «существую». В этот момент  проявляется Атман (или Ум) – единственная РЕАЛЬНОСТЬ. Так она становится доступна сознанию. Её нельзя описать, потому что в этот момент сознание и есть реальность.

«Помилуйте! - думает укоризненный  «реалист» и прагматик. - Практической пользы от этой философии никакой, а вред неисчислимый. Я действительно знаю, что я существую, и подвергать себя «духовным практикам», чтобы доказать себе, что я НЕ существую (!), нахожу крайне причудливым и нелепым».

Есть Бог, нет Бога – доказательно не узнать. Но это не важно. А важно, что Бог - это "системообразующий" символ, без которого духовная жизнь убога и безосновательна.

После чтения блогов, где сталкиваются идейные, национальные и религиозные пристрастия, приходят такие вот нелогичные мысли:

Игнорирование границ и культурных различий нарушает психическое равновесие, поскольку окончательно сдвигает мотивы вражды в сферу бессознательного.

Использование одного языка разноязычными оппонентами ведёт не к углублению понимания, а, маскируя духовные различия, снижает иммунитет к чужеродному, в результате чего чужеродное становится внутренним раздражителем.

Дискуссии и переговоры углубляют напряжённость, поскольку обсуждаются только  последствия и симптомы вражды, а не причины.

Взаимопонимание, за которое не приходится расплачиваться войной, достижимо только в одной языковой и культурной среде.

Один  не очень юный христианин сказал с горечью: «Христианство стоит на грехе, страдании, смерти, искуплении и мучительной скрытой любви. Есть ещё обещанное воскресение...., но оно – за пределами опыта и понимания. Мрачно и напряжённо! ... Такой, видимо, строй у нашей души».

Религиозная философия признаёт две реальности: физическую и причинную, а в сознании различает, по крайней мере, два состояния: обыденное и мистическое. В обыденном состоянии сознание воспринимает только физическую реальность. В мистическом состоянии сознанию доступны и физическая реальность, и причинная, но  физическая реальность уже не имеет значения, в то время как причинная является светом и смыслом. Причинная реальность вызывает радость глубокого понимания, даже когда она подобна физической. Когда она проявляется в образах божества, она - наслаждение. Когда она воспринимается в безличной форме, она есть  блаженство. А более возвышенные формы причинной реальности и восхищения сознания, утверждают адепты, выразить невозможно.

В обыденном сознании тоже есть представления о причинной реальности, но они, будучи основаны на рациональных суждениях, не являются сладостным откровением. Можно сказать, что  критерием истинного постижения является блаженство.

Похоже, картонный и неотразимый доктор Хаус изрядно своим создателям осточертел. Как-то жестко они повели его в последних двух сериях (23,24) :)

Да и поделом ему, горемычному

Какая нынче в Питере благодать! - тепло, зелено, солнечно и птички поют :)

Геи борются за свои права, гетеросексуалы неистовствуют, проявляя агрессию и признаки острой ксенофобии: http://drugoi.livejournal.com/2943942.html

Геи, конечно, рано или поздно победят. Осознавшие права и обретающие достоинство в конце концов побеждают. А гетеросексуальное российское большинство, имея возможность и достоинство соблюсти и высказаться внятно в пользу традиционных «ценностей», блещет слабоумием и срывается на отрывистый визг.

Слабоватые у радикалов-гетеросексуалов аргументы:

Гомосексуалы неестественным путём удовлетворяют сексуальные потребности! Сексуальные потребности существуют для продолжения рода!

А если все  дети им начнут подражать ?!

А если все примутся так себя проявлять?!

Это ведь и семьи исчезнут, и род человеческий прекратиться совсем!

И вообще – противно!

Попросить бы гетеросексуалов-блюстителей откровенно ответить на вопросы: какое место сексу пристало  занимать в жизни? и в какой степени их собственные сексуальные проявления служат целям продолжения рода? и какие примеры сексуальной культуры и сдержанности подают они своим детям? и чьи сексуальные потребности порождают детскую проституцию (гетеросексуальной направленности)? и кому из них не доводилось удовлетворить свою сексуальную потребность «неестественным»  путём? и какое место в их жизни занимают секс-развлечения? и на многие, многие ещё

А что парады представителей сексменьшинств смущают…, так много чего смущает :)  

«Создайте себе советника», - сказал Хосе Сильва, автор метода "Получение помощи с другой стороны». Прочитав это, я создал себе советника. Это был Ли Ван Донг, он же - Учитель Ли: http://community.livejournal.com/titan_quest/25255.html?mode=reply/

- Учитель, - спросил я, - насколько разумно верить Хосе Сильва и его методу?

Утром проснувшись, следует первым делом вспомнить: 1) кто ты, 2) где ты, 2) почему ты.

Если проснулся в своей постели, а спать лёг вчера, вспомнить первое и второе удаётся почти всегда и почти сразу. Но третье, самое важное, ускользает.

В связи, видимо, с приближающейся 64-ой годовщиной услышал от моего  75-летнего друга признание,  что все свидетельства о жизни в СССР в период 30-х, 40-х, 50-х кажутся ему омерзительными: воспоминания, книги, фильмы, песни, памятники, а равно, все, известные ему, попытки переосмыслить ту жизнь, ту войну, ту победу.

    - Почему это?! - спросил я.

   - Гнусная была эпоха. Пропитанная кровью, ложью, пафосом и надругательством. Сознание меркнет, представляя себе этот общественный «организм».

   - И тогда были достойные люди, разве нет?
- Несомненно.
- Тогда в чём дело?
- Представь: «достойные люди» десятилетиями живут под давлением лжи и  имеют в качестве духовных ориентиров лишь революционное сознание, отца-упыря всех народов и настоятельную необходимость человеческих жертв.
- Были такие, кто этому противостоял.
- Их растлили, раздавили, убили.
- Не всех. Есть книги, написанные ими - теми, кто противился и остался собой.
- Не было тех, кто остался собой.
- Шаламов, Гинзбург, Домбровский, Гроссман. Солженицын, наконец.
- Да.  Если бы не их книги, не знаю, что было бы с нами. «Архипелаг», помню, меня истерзал. Но знаешь, что я думаю. О лживом времени невозможно написать правду.
- Как это?!
- Бог его знает... Нельзя терпеть зло, описывать зло и не быть, хоть отчасти, злом….
- Ты несправедлив к ним.
- Дело не только в них, но и в нас. В том, как МЫ написанное ИМИ воспринимаем. Ложь-то, ведь не кончается. Праздник Победы, «Слава героям», энтузиасты, выкапывающие кости красноармейцев, славословие униженных ветеранов …  А вот позорной истории истребления государством десятков миллионов своих граждан руками своих граждан, с одобрения и при ликовании граждан – по-прежнему в  сознании нет. Почему? Живём, как будто ничего «такого» не приключилось. Без вины, без покаяния, без малейшего желания заглянуть правде в глаза. Самоистребление не кончается. И Великая Отечественная не кончается. И не кончится, пока, условно говоря, День Победы не переименуется  в День Скорби.

Особенно, почему-то, мучительно смотреть ФИЛЬМЫ о той великой эпохе. Которая у нас была.

СознАюсь, чувствую нечто подобное.

Пришло время опять поехать куда-нибудь подальше. Куда-нибудь, где всё не как здесь. Но прислушался к себе и понял, что  не хочется больше в другие страны.

- Отчего ж?

- Язык. Не довелось, вот, научится говорить на других языках.

- Да брось! Ты неплохо управлялся со своим английским.

- Бытовые-путевые проблемы  уладить можно. Общаться легко и непринуждённо нельзя.

- И это – причина?!

- Угу. Я ведь - аудиал. Когда не понимаю того, что слышу, мне жить не хочется, не то что путешествовать :)

Много уже времени назад   catpad      учинил конкурс «Битва Титанов» (http://sites.google.com/site/titangamesunlimited/Home), в котором мне довелось участвовать по милости  ajante.
 В одиннадцатом туре я написал несколько рассказиков о придуманной (не мною) девочке-вундеркинде по имени Мари-Джейн. А теперь, когда не нужно больше писать про Мари-Джейн, у меня  чувство, что я потерял близкого  :( 

Цельность личности – скорее исключение, чем правило. Всем людям, а творческим особенно, в той или иной степени свойственна «раздвоенность» психики. К.Юнг говорил об автономных психических комплексах в одной душе, которым свойственно вести себя как независимым личностям. И это не только при душевных заболеваниях и неврозах. В быту можно видеть забавные примеры того, как в одном человеке живут, но плохо уживаются, несколько личностей. Отношения страстно влюблённых вообще похожи на карнавал. А художники бывают раздираемы безнадёжной потребностью выражать иррациональное языком, доступным для здравого смысла.

Всякая живая система герметична. Её можно описать, но постичь можно только сделавшись ею. Объективное описание не даёт понимания, как, почему и зачем система живёт.

Это касается не только биологических, но и общественных, идеологических, этических, эстетических, религиозных систем, религиозных культов, духовных практик и  самого человека, идёт ли речь о личности или о массе.

Сознанию, находящемуся внутри одной системы, не постигнуть другую – её логику, устойчивость, непротиворечивость, неизбежность, её «правоту». Можно сказать: «её истинность», потому что коль скоро эта чуждая система живёт, у неё есть физические и психические основания.

Что ускользает в объективном анализе? Обобщённо говоря – психическое, сопутствующее всему, что самоорганизуется, саморазвивается и самозащищается. Компоненты психического ускользают от анализа и описания, и мы видим лишь анатомию (или паталогоанатомию, как кому любо), но не постигаем живой организм.

Психическое неизмеримо, неуловимо, неопровержимо, и смеётся над уловками (само) себя изловить.

Постижение другой системы – подвиг, потому что нужно измениться.

Постижение другой системы – трагедия, потому что две живые системы на одном «материальном носителе» обычно не уживаются. Думается, это всегда так в отношении религий; далеко не всегда - в отношении, например, языка.

В духовных практиках институты гуру, линии передачи, инициация  дают, надо думать, адепту этот неуловимый для объектного выражения психический ключ

У дочери период речевого творчества пришёлся на возраст от 2-х до 3-х. Об этом «помню», потому что записывал, а блокнотик не потерялся.

- Смотри на меня, папа, смотри на меня.
- Я смотрю.
- Видишь, какая я красивая?!

 
Смотрит, как я в одних трусах делаю утреннюю гимнастику:
- Я тебя совершенно не узнаю. Ты такой урод!

 
Идём из яслей:
- Ты не плакала сегодня?
- Нет. Только когда меня кусали, толкали и били.

 
- С кем рядом ты сегодня спала?
- С девочкой.
- А как её зовут?
- Я не знаю. Я смотрела на неё своими ледяными глазами.

 
- Папа, почему я всё вижу? 
 - А эти тёти, - показывает на сидящих в тёмном углу старушек, - ничего не видят. 

 Увидев датского дога, берёт меня за руку. Я говорю:
- Не бойся.
Смотрит ему вслед:
- Я никого не боюсь кроме огорчичников.
 

Спрашиваю себя иногда, что есть у меня в памяти? Отвечаю неутешительно, - ничего.

События, переживания, ощущения? Да, но это - чисто теоретически. И потом, что это значит, - события? Факты? Вот Это и Это, мол, было?

Вот я был отцом маленькой дочери. Сначала очень маленькой, и по ночам я вставал пеленать её и кормить. Я это помню как факт, потому что много раз это произносил, рассказывая, как у меня развился «материнский инстинкт». Но, по настоящему, помню один только эпизод. Дочка, утонув в подушках, чмокает сладострастно, держась за бутылочку; кругом ночь, полутьма, тишина; а во мне плещется нежность. О других эпизодах, а их сотни, знаю только, что они были. Просто как логическое умозаключение. Печальное дело.

Впрочем, есть ещё три события, которые помню. Помню, Что было, Как было, Что я чувствовал и, главное, - чувства те воспроизводятся снова.

1.   Дочке было три месяца, и она впервые меня «увидела». То есть, впервые наши глаза встретились, и я понял, что она видит меня как отдельное существо, с которым её что-то связывает. Такое было маленькое откровение. Как будто я тоже впервые её увидел.

2.   Она первый раз засмеялась. Была такая игрушка – несколько пропеллеров из разноцветной фольги. Я на них подул, они завертелись, а она рассмеялась. Это было невероятно. Она смеялась совершенно как взрослая, очень радостно и очень осмысленно. Тогда ей было полгода.

3.   А это чуть позже. Она сидела на стульчике, я напротив неё, чуть в стороне. Вдруг я заметил, что она напряжённо всматривается во что-то у меня за спиной. Я невольно обернулся, но там ничего не было, просто стена. У неё был очень сосредоточенный взгляд. Что-то там явно происходило, чего я не мог видеть. Мурашки по спине забегали. Уж очень велико было несоответствие младенческого лица и зрелого взгляда.

А всё остальное её младенчество «помню» только оттого, что есть фотографии, которые я во множестве печатал тогда. Может быть, не стоило этого делать? Может быть, в памяти остаётся больше, если в объектив смотришь меньше?